Характеризуя уголовно-исполнительную систему (УИС) современной России, прежде всего, с опорой на концептуальные правовые документы (Концепция развития уголовно- исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года), акты законодательства (Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации; Закон Российской Федера- ции от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»; Федеральный закон от 10 июня 2008 г. № 76-ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудитель- ного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного со- держания»; Положение о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1314), специальную юридическую литературу, следует обозначить отправные точки к пониманию основ ее организации и функционирования. Во-первых, УИС занимает важное место в государственном механизме, осущест- вляя пенитенциарную деятельность, сопряженную с реализацией мер государственного принуждения и необходимую для поддержания и обеспечения порядка, в параметрах, установленных государством правовых форм, при помощи специфических юридических и организационных средств и методов. В целом она относится к системе правоохрани- тельных органов [1, с. 159-176]. Во-вторых, УИС является социальным институтом, играющим особую роль в систе- ме социального контроля, выступает важнейшим компонентом системы социальной организации в целом [2, с. 42]. Важно отметить, что УИС выполняет паритетно со специ- альными функциями исправительных учреждений социальные функции: карательную, превентивную, ресоциализирующую и реабилитационную. В свою очередь, социаль- ный характер указанных функций определяется их направленностью, социально диф- ференцированным подходом к осужденным, отношением общества к осужденным и отбывшим наказание [3, с. 10, 11]. В-третьих, УИС обладает существенной спецификой, производной от своего пред- назначения, выполняемых функций и задач, условий функционирования, коррелирую- щей с характером и объектами пенитенциарного воздействия и проявляющейся в ее внутренней организации, правилах уголовно-исполнительной деятельности, ее специ- ализации, коммуникативных, инфраструктурных и иных компонентах [4, с. 77]. Следует согласиться с суждением, согласно которому современная УИС имеет четкую и стро- гую иерархию, относительно закрытый характер, при этом взаимодействует с другими структурными компонентами государственного механизма, социальными институтами в строго регламентированных правовых формах [3, с. 10]. Изучение законодательных и подзаконных нормативно-правовых предписаний и доктринальных разработок позво- ляет вести речь об отнесении к составу современной УИС России: Федеральной службы исполнения наказаний, подведомственной Министерству юстиции Российской Федерации (головной орган управления) [5, с. 13-18]), ее террито- риальных органов; учреждений и органов, исполняющих различные виды наказаний; других организаций, деятельность которых обеспечивает функционирование дан- ной системы. Следует согласиться с высказанным в специальной литературе мнением о том, что пенитенциарные учреждения занимают в УИС особое место, поскольку именно они непосредственно обеспечивают достижение ее целевых установок и решение задач [4, с. 79]. Кроме того, сама УИС может рассматриваться в разрезе горизонтального и вертикального ее строения: в первом случае речь идет об УИС в ее узком понимании, отождествлении с органами и учреждениями, непосредственно исполняющими раз- личные уголовные наказания; во втором случае имеется в виду структура управления указанными органами и учреждениями со стороны ФСИН России и ее территориальных органов [6, с. 19]. Вместе с тем в специальной литературе не без оснований отмечает- ся значимость правового упорядочения в части легального определения понятия уго- ловно-исполнительной системы, поскольку нередко в юридической литературе данная система, федеральный орган управления ею и органы, учреждения, которые непосред- ственно исполняют наказания, рассматриваются как синонимы [7, с. 2]. В-четвертых, УИС, как и любой системный объект, имеющий социально-правовое измерение и отражение, необходимо рассматривать с учетом имеющихся взаимосвязей с другими социально-правовыми системными объектами, а также в динамике развития, во взаимосвязи с движением и изменениями социума, государства, а также в корреля- ции с интеграционными процессами общемирового и регионального характера. Это, в свою очередь, означает, что УИС, оказывая определенное влияние на общество и го- сударство, сама испытывает на себе влияние происходящих в обществе и государстве процессов, адаптируется к ним. При этом обозначенная специфика рассматриваемой системы предполагает особенности ее реформирования и адаптации к новым полити- ко-правовым и социально-экономическим реалиям, необходимость особенно взвешен- ного, прагматичного и одновременно учитывающего гуманитарные идеи и ценности по- требности поступательного развития России подхода. Очевидно также, что налаживание конструктивного взаимодействия между УИС и позитивными компонентами социаль- ной организации, формирование и практическое использование социально-правового механизма в связи с этим является необходимым условием оптимизации современной уголовно-исполнительной системы [8, с. 35-38]. Изучение специальной литературы [9, с. 19-21], отражающей предпосылки и ход современного реформирования УИС России, позволяет нам, с известной долей обоб- щения, указать на две основные взаимосвязанные целевые установки обозначенного процесса: 1) гуманизация УИС с учетом международных стандартов и демократизации российского общества и государства; 2) повышение эффективности УИС в контексте выполнения ею социальных и специальных функций. Соответственно современное состояние УИС России следует рассматривать сквозь призму данных целевых установок, совокупность факторов, обусловивших их постановку, а также оказывающих влияние на процесс достижения обозначенных целевых установок и решение связанных с эти- ми установками задач. Гуманизация уголовно-исполнительной системы с учетом международных стан- дартов и демократизации российского общества и государства. Следует обратить внимание на определенный исторический опыт формирования и практики осуществле- ния гуманных начал исполнения уголовных наказаний в отечественной пенитенциарной системе, подключения общества к этой проблеме [10, с. 30-32]. Уже в 1980-х гг. в русле перестроечных реформ были проведены отдельные мероприятия по демократизации и гуманизации советской пенитенциарной системы [4, с. 65]. Идея гуманизации уголовно- исполнительной системы, в частности, таких ее составляющих, как правовая защищен- ность осужденных, социальная адаптация лиц, отбывших наказание, необходимость их комплексного решения была озвучена в Концепции реформирования уголовно- исполнительной системы (одобрена коллегией МВД СССР в 1990 г.). В дальнейшем дан- ная идея была конкретизирована в положениях законодательных и подзаконных норма- тивно-правовых актов Российского государства [11, с. 19], концептуально оформлена в Конституции РФ, последовательно проведена в правовых позициях высших судебных инстанций, например, в решении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 1995 г. по делу о проверке конституционности ч. 1 и п. 8 ч. 2 ст. Жилищного кодек- са РСФСР. Важную роль в утверждении данной идеи и ее осуществления сыграл инте- грационный фактор: вступление России в Совет Европы [12, с. 4] и связанное с этим про- цессом признание юрисдикции Европейского Суда по правам человека [13, с. 210-230], подписание международно-правовых актов в сфере прав человека и стандартов обра- щения с заключенными, принятие в связи с этим мер по имплементации международно- правовых обязательств в национальной правовой системе и, в частности, в рамках уго- ловно-исполнительной системы. Не останавливаясь на содержании международных правовых актов, касающихся пенитенциарной системы, отметим их важное значение для гуманизации уголовно-исполнительной сферы, признание этого факта на концеп- туальном, законодательном и доктринальном уровнях, осуществление комплекса мер (не только законодательного (имеется в виду принятие Уголовно-исполнительного ко- декса Российской Федерации 1997 г., в определенной степени учитывающего между- народно-правовые обязательства России, а также других законодательных актов, в частности Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г., Уголовно-процессуаль- ного кодекса Российской Федерации 2001 г., Федерального закона от 10 июня 2008 г. № 76-ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах прину- дительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания», вносимые в указанные и другие законодательные акты коррективы), но и организационно-правового характера) в этой части [14, с. 2-4]. В специальной литера- туре в целом позитивно оценивается современное состояние нормативных положений уголовно-исполнительного законодательства России на предмет соответствия между- народным стандартам [15, с. 4-9]. Отметим, что сам факт перевода уголовно-испол- нительной системы из ведомства МВД России в подведомственность Минюста России (указ Президента РФ от 28 июля 1998 г. № 904 «О передаче уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации в ведение Министер- ства юстиции Российской Федерации»), постепенное снижение в России численности контингента лиц, отбывающих наказания, связанные с изоляцией от общества (для сравнения можно привести следующие данные: если в 2002 г. количество осужден- ных в местах лишения свободы составляло 877 393 чел., то в 2015 г. - 656 618 чел.) [16, с. 176-183], и параллельное расширение альтернативных форм пенитенциарного воздействия [17, с. 5-8], правовое упорядочение в части государственного контроля и надзора, общественного контроля за деятельностью пенитенциарных учреждений [18, с. 14-15] также свидетельствуют о пользе гуманизации рассматриваемой системы на современном этапе ее развития. Таким образом, следует признать объективный и значимый характер гуманизации сферы исполнения наказания, необходимость продолжения последовательных зако- нодательных и организационно-правовых мер в данном направлении с учетом наци- ональных интересов и международно-правовых обязательств России [19, с. 222-226]. Вместе с тем, очевидно, речь не идет о мифологизации проблемы соблюдения прав осужденных, принимая во внимание установленные государством определенные и в некоторых случаях довольно строгие ограничения и запреты [20, с. 64-66]. Среди це- лей их установления - охрана и защита безопасности отдельных людей, социальных коллективов, общества и государства в целом. Показательно, что современные ис- следователи рассматривают гуманизацию условий содержания лиц, заключенных под стражу, и лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, повышение гарантий их прав и законных интересов, как фактор, способный привести в итоге к сокращению рецидива преступлений [5, с. 16]. На наш взгляд, в контексте проблемы гуманизации УИС и одновременно значимости обеспечения безопасности личности следует рассматривать ситуацию с профилактикой и лечением опасных заболеваний осужденных и отбывающих наказание в пенитенциар- ных учреждениях (сведения о социально значимых заболеваниях у лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, и некоторых показателях деятельности медицинской службы (отчеты ФСИН России в период с 2009 по 2014 год. Форма 1-МЕД (ежемесячная) утверждена приказом ФСИН России от 27 февраля 2007 г. № 98). В целом недопустимо отождествлять демократические преобразования, в частно- сти связанные с демократизацией управления, гуманизацией мест лишения свободы, со вседозволенностью. Между тем такое восприятие имеет место среди континген- та осужденных, о чем косвенно говорят статистические данные. Например, согласно сведениям ФСИН России, за период с 2010 по 2014 год отмечалось увеличение чис- ла нарушений осужденными порядка и условий отбывания наказания в расчете на 1000 человек: если в 2010 г. таковых было 806,37, то в 2014 г. - 1112,68 (увеличение на 38 %). На 13,3 % увеличилось количество злостных нарушений осужденными порядка и условий отбывания наказания в расчете на 1000 человек (с 32,58 в 2010 г. до 36,91 в 2014 г.) [22, с. 10-12], чему, по всей видимости, в определенной степени способствует (наряду с другими факторами, включающими в себя как специфические для пенитен- циарных учреждений условия, так и неблагоприятные, деструктивные условия внешней для уголовно-исполнительной системы социальной среды) неготовность персонала уголовно-исполнительной системы к работе в новых условиях. Повышение эффективности уголовно-исполнительной системы в контексте выполнения ею социальных и специальных функций. В современных условиях уголовно-исполнительная система рассматривается не с позиций карательного инстру- мента (хотя понятно, что карательная функция неизменно присутствует в процессе ее функционирования), а в первую очередь с точки зрения выполнения ею превентивной, ресоциализирующей и реабилитационной функций. Принимая во внимание широкий спектр задач, возлагаемых на компоненты рассматриваемой системы (прежде всего пенитенциарные учреждения), справедливо высказанное в специальной литературе суждение о том, что задачи исправительных учреждений (и в целом уголовно-исполни- тельной системы) хотя и в значительной мере совпадают с целями наказания, но вместе с тем шире последних [4, с. 85-86]. В современных условиях уголовно-исполнительная система в процессе функциони- рования сталкивается с рядом проблем, формирование и обострение которых вызва- но различными факторами [22, с. 132]. При этом одна часть из них обусловлена самой пенитенциарной системой (специфика контингента осужденных, и особенно рецидиви- стов, роль криминальной и тюремной субкультуры [23, с. 72-79], объективные трудности осуществления эффективного контроля в целях обеспечения режимных требований соответствующего учреждения и предупреждения нарушений и др.), а другая - корре- лирует с явлениями и процессами социально-экономического, культурно-идеологиче- ского, политико-правового и организационного характера и проявляется в просчетах уголовной и уголовно-исполнительной политики [24, с. 43-45] в целом и недостатках функционирования уголовно-исполнительной системы в частности. Изучение и обобще- ние доктринальных источников и эмпирического материала позволяет с определенной долей условности выделить следующие основные группы факторов, коррелирующих с неблагоприятными процессами и явлениями социального характера и негативно вли- яющих на функционирование УИС в современных условиях. Омоложение и ухудшение криминологических характеристик контингента осу- жденных и отбывающих наказания. В специальной литературе [25, с. 47-53] приво- дятся данные, согласно которым среди осужденных и отбывающих наказание увеличи- вается удельный вес лиц молодежного возраста (лица до 25 лет составляют до 30,7 %), более половины всех осужденных отбывают наказание за насильственные преступления. Как следствие - ухудшаются криминогенные характеристики контингента, растет пенитен- циарная преступность (в первую очередь насильственная). Серьезные опасения вызывает преступность несовершеннолетних, в том числе повышение ее организованности, высокий удельный вес в ней насильственных преступлений, усиление позиций криминальной и тю- ремной субкультуры в контингенте несовершеннолетних осужденных [26, с. 13-15]. Кроме того, как отмечают исследователи [27, с. 96], за несколько лет количество осу- жденных за тяжкие и особо тяжкие преступления возросло вдвое и достигло 80 % общей численности осужденных к лишению свободы; более четверти осужденных приговорены к длительным срокам лишения свободы, почти половина отбывает наказание второй раз и более; увеличилось число осужденных с повышенной агрессивностью и возбудимостью, психическими отклонениями, наркоманов, склонных к различным формам деструктивно- го поведения - агрессии, конфликтам, членовредительству, суициду, непредсказуемым действиям, нападениям на сотрудников, других осужденных. При этом существенно по- высилась активность криминальных лидеров, пытающихся координировать противоправ- ные действия осужденных (значительная часть которых связана с организованной пре- ступностью), в том числе в части дезорганизации исправительных учреждений, а также в связи с посягательствами на работников уголовно-исполнительной системы. Не оста- навливаясь на этом аспекте, отметим, что в нейтрализации обозначенной группы факто- ров исправительным учреждениям придается важное значение, при этом параллельно должны формироваться и реализовываться меры по предупреждению преступности, ее ограничению и разрушению преступного мира (его традиций, влияния на общество, ма- териальной базы организованной преступности [28, с. 218-291]). Проблема организации социально полезной занятости осужденных и отбы- вающих наказания в исправительных учреждениях. Общественно полезный труд выступает одним из средств исправительного воздействия, кроме того, это - спо- соб вовлечения осужденного в социально значимые отношения, способствующие его морально-психологической и трудовой ресоциализации [29, с. 16-19]. Вопрос привлечения осужденных к оплачиваемому труду достаточно сложный, так как для успешного функционирования производства необходимо регулярно обеспечивать его заказами, а также оперативно закупать сырье и материалы, стабильно выплачивать заработную плату, повышать профессиональную подготовку осужденных. По мнению ряда исследователей, в настоящее время в пенитенциарной системе Российской Фе- дерации имеются объективные причины и факторы, связанные с проблемами трудовой занятости осужденных и сдерживающие развитие производства [30, с. 122-128]. В Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года концептуально обозначен комплекс мер, направленных на оптимизацию УИС в этой части. При этом раздел Концепции, посвященный труду и профессиональному обучению и образованию осужденных в местах лишения свободы, был переработан с учетом замечаний авторитетных ученых. Как полагает профессор В. И. Селиверстов, ряд изменений и дополнений Концепции направлен на обеспечение гарантий трудовых прав осужденных к лишению свободы, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации, в том числе право на отдых, включая предоставление ежедневного от- дыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска; на оплату труда не ниже установленного минимального размера; на увеличение раз- мера заработанных денежных средств, направляемых на лицевой счет осужденного [32, с. 188-204]. Нормы труда, по обоснованному мнению ученого, должны быть приве- дены в соответствие с типовыми отраслевыми нормами. Однако отдельные положения рассматриваемого документа (например, повышение экономической эффективности труда осужденных) выглядят декларативно (а в опреде- ленной части также спорно с этической точки зрения) и не без оснований подвергаются критике в юридической литературе [32, с. 29-32]. Кроме того, пенитенциарные учреждения столкнулись с проблемами общеобразова- тельного и профессионального обучения осужденных (во многих исправительных учреж- дениях происходит закрытие школ и профессиональных училищ); серьезные трудности имеются в организации трудовой занятости несовершеннолетних осужденных; на неу- довлетворительном уровне находится воспитательная работа с осужденными [33, с. 19]. Препятствия на пути назначения и исполнения наказаний, не связанных с изо- ляцией от общества. Проблема альтернативных мер уголовно-правового воздействия имеет особую значимость, в том числе в плане предупреждения новых преступле- ний, ресоциализации лиц, совершивших преступления впервые и небольшой тяжести [34, с. 109-115]. Показательно, что в настоящее время сама система уголовных наказа- ний выстроена по принципу от менее суровых к более строгим формам уголовно-пра- вового воздействия. Как полагают некоторые исследователи, в этом подходе УК РФ (в отличие от УК РСФСР) просматривается предпочтение видам наказания, не связанным с изоляцией от общества: штрафу, обязательным работам, исправительным работам, принудительным работам, ограничению свободы [35, с. 95-106]. Хотя данное выска- зывание и небесспорно [36, с. 20], в целом нельзя отрицать, что практика применения наказаний, не связанных с изоляцией от общества, расширяется: в 81 федеральном казенном учреждении «Уголовно-исполнительная инспекция» и в 2407 их филиалах состоят на учете 437 918 осужденных к наказаниям, не связанным с изоляцией от обще- ства, и 3167 подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся под домашним арестом [37, с. 3-6]. Вместе с тем в специальной литературе обращается внимание на то, что уголовно- исполнительным инспекциям ФСИН России приходится контролировать исполнение наказаний все более рецидивоопасного контингента (в свою очередь, повторные пра- вонарушения и преступления со стороны лиц, отбывающих наказание без изоляции от общества, являются тревожным показателем и одновременно криминогенным факто- ром [38, с. 3-6]). По мнению отдельных авторов, сложившийся в стране институт ис- полнения наказаний, не связанных с изоляцией от общества (так называемый институт альтернативных наказаний), переживает системный кризис, имеющий прежде всего организационную и ресурсную природу [39, с. 46-48]. Следует также обратить внимание на то, что сама уголовно-исполнительная система России переживает непростой и коррелирующий с движением российского общества и государства, интеграцией и международным сотрудничеством в рассматриваемой сфере процесс трансформации организационных основ и функционирования, в свою очередь, проявляющийся в перепрофилировании системы пенитенциарных учреж- дений [40, с. 52-54], поэтапной демилитаризации уголовно-исполнительной системы [41, с. 1225-1233], установлении новых требований к ее кадровому обеспечению [42, с. 1-12], и других обстоятельствах, нуждающихся в дополнительной проработке (с подключением научной составляющей) во взаимосвязи с требованием обеспе- чения безопасности рассматриваемой системы в современных условиях. Мы в полной мере разделяем высказанное в специальной литературе суждение о том, что государство должно иметь адекватную обществу пенитенциарную систему [4, с. 112], и полагаем, что инновационные преобразования, обусловленные динами- кой развития российского общества и государства, интеграционными процессами, не отрицают учета (в разумной степени, принимая во внимание преемственность развития государства и права, тип отечественной правовой системы) собственного позитивного опыта [5, с. 15]. Обобщение изложенного в статье приводит к следующим выводам. Уголовно-исполнительная система занимает важное место в государственном ме- ханизме, осуществляет в параметрах, установленных государством правовых форм, при помощи специфических юридических и организационных средств и методов пенитенци- арную деятельность, сопряженную с реализацией мер государственного принуждения и необходимую для поддержания и обеспечения порядка (правового, политического, социального), является социальным институтом, играющим особую роль в системе со- циального контроля, тем самым выступая важнейшим компонентом системы социаль- ной организации (общества) в целом. В связи с этим УИС, испытывая на себе влияние социума и происходящих в нем и в государстве изменений, в свою очередь, оказывает влияние на социум, государство, его граждан. Предпосылки и ход современного реформирования УИС России заданы двумя основными взаимосвязанными целевыми установками обозначенного процесса: гу- манизацией уголовно-исполнительной системы с учетом международных стандартов и демократизации российского общества и государства, повышением эффективности УИС в контексте выполнения ею социальных и специальных функций. Соответственно современное состояние УИС следует рассматривать сквозь призму данных целевых установок, совокупность факторов, обусловивших их постановку, а также оказывающих влияние на процесс достижения обозначенных целевых установок и решение связан- ных с этими установками задач. В современных условиях УИС, входящие в нее исправительные учреждения (иные ее компоненты) в процессе функционирования сталкиваются с рядом про- блем, формирование и обострение которых обусловлено факторами, одна часть из которых заключена в самой пенитенциарной системе (специфика континген- та осужденных, и особенно рецидивистов, роль криминальной и тюремной суб- культуры, объективные трудности осуществления эффективного контроля в целях обеспечения режимных требований соответствующего учреждения и предупреж- дения нарушений, в том числе преступных, со стороны осужденных и др.), а другая - коррелирует с явлениями и процессами социально-экономического, культурно- идеологического, политико-правового и организационного характера и проявляется в просчетах уголовной и уголовно-исполнительной политики в целом и недостатках функ- ционирования УИС в частности. К основным факторам, коррелирующим с неблагоприятными процессами и явления- ми социального характера и негативно влияющим на функционирование УИС в совре- менных условиях, следует отнести: омоложение и ухудшение криминологических характеристик контингента осу- жденных и отбывающих наказания (в первую очередь связанные с изоляцией от общества); проблему организации социально полезной занятости осужденных и отбывающих наказания в исправительных учреждениях и мер по их ресоциализации; препятствия на пути назначения и исполнения наказаний, не связанных с изоля- цией от общества.