LEGAL BASES AND ORGANIZATIONAL SUPPORT FOR IMPROVING CRIMINAL PENALTIES EXECUTION IN RUSSIA (TAKING INTO ACCOUNT THE INTERNATIONAL EXPERIENCE OF PROBATION)
Abstract and keywords
Abstract (English):
The purpose of this study is to consider the issues of improving the execution of sentences in Russia, taking into account the foreign experience of probation in countries such as England and the Republic of Kazakhstan. A comparative analysis of activities among employees of Penal inspections of the Russian Federation and employees of the Probation service of foreign countries is partially carried out. There are certain differences in the organization of employees’ work for monitoring and supervision of persons sentenced to punishments not connected with deprivation of freedom in Russia and foreign countries. The experience of pretrial reporting in England and the interaction of the Probation service with the court were interesting. Special attention should be paid to the organization of the Probation service in the Republic of Kazakhstan, since it has been performing its functions for 4 years and has a positive experience. The nature of tasks for the execution of noncustodial sentences in Russia and Kazakhstan has been established. These tasks help employees achieve their main goals and perform their work at the proper level. The tasks defined by the law are part of the job descriptions that employees of both the Probation service and the Penal Inspection are required to observe and implement. The directions of improving criminal penalties execution that are not associated with isolation from society, taking into account foreign experience in the field under study, are defined.

Keywords:
probation, convicts, punishments, penal inspection
Text
Publication text (PDF): Read Download

В настоящее время в России организация исполнения наказаний, не связанных с изоляцией от общества, требует своего совершенствования и решения многочисленных вопросов: отсутствия по уголовно-исполнительному законодательству стимулирования правомерного поведения осужденных, включая возможности по досрочному освобождению от отбывания наказания, недостаточности взаимодействия с судебными и иными государственными органами, в том числе на различных стадиях уголовного судопроизводства, и пр. [1, с. 139-141; 2, с. 122-126; 3, с. 44-50; 4, с. 48-52]. Ввиду этого в рамках совершенствования исполнения наказаний России считаем целесообразным изучить зарубежный опыт деятельности служб пробации, его правовые основы и организационное обеспечение, так как данное направление весьма актуально для российской уголовно-исполнительной системы (УИС) в целом и имеет хорошие перспективы для улучшения деятельности уголовно-исполнительных инспекций (УИИ) в частности. Согласно нашему исследованию, сотрудники УИС полагают, что служба пробации в России лучше всего базировалась бы на УИИ, которые осуществляют контроль и надзор за осужденными, отбывающими наказания, не связанные с изоляцией от общества. Отмечается также, что с организационно-правовой точки зрения имеется много нерешенных вопросов в этой сфере, но законодательное урегулирование вышеуказанных и других проблемных аспектов вполне решаемо [5, с. 187-190]. Весьма интересным представляется опыт Республики Казахстан в части деятельности службы пробации. Так, согласно ч. 1 ст. 1 Закона Республики Казахстан от 30 декабря 2016 г. № 38-VI «О пробации» (с изменениями от 27 декабря 2019 г.; далее - Закон) служба пробации представляет собой систему видов деятельности и индивидуально определяемых мер контрольного и социально-правового характера, направленных на коррекцию поведения лиц, категории которых определены законом, для предупреждения совершения ими уголовных правонарушений. Данный Закон о деятельности службы пробации Казахстана включает в себя общие положения, перечень субъектов, осуществляющих пробацию, и их компетенцию, виды пробации и особенности ее осуществления, заключительные положения. Цель пробации согласно Закону - это организация в способствовании реализации безопасности в обществе благодаря таким основным мероприятиям, как: 1) исправление поведения подозреваемого или обвиняемого; 2) ресоциализация осужденного; 3) помощь в приспособлении лица, освобожденного из учреждения уголовно-исполнительной (пенитенциарной) системы, к социальным условиям жизни, и разрешение вопросов последующей реабилитации. Между тем в России вопросами ресоциализации осужденного в основном занимаются заблаговременно в местах лишении свободы. Так, несколько раз в неделю с осужденными проводятся занятия с целью подготовки их к освобождению из исправительных учреждений. При этом перед сотрудниками УИИ не ставится задача по оказанию помощи в ресоциализации лиц, освобожденных из мест лишения свободы, а также тех, кому было назначено наказание, не связанное с изоляцией от общества. Заслуживает особого внимания такая цель службы пробации Казахстана, как коррекция поведения подозреваемых и обвиняемых. Изучив данный вопрос и проведя аналогию с российским подходом к данной сфере, хотелось бы отметить, что в нашей стране не осуществляется, как таковой, коррекции поведения подозреваемых и обвиняемых, в том числе находящихся во время проведения следствия в следственных изоляторах, и сотрудников УИС, специально занимающихся этой проблемой, на сегодняшний день нет. Вопросами же коррекции поведения подозреваемых, обвиняемых, осужденных отчасти занимаются психологи, состоящие на службе в УИС, и особое внимание они уделяют только тем категориям осужденных, которые по результатам психологического тестирования и данных, полученных от других сотрудников исправительных учреждений, нуждаются в подобного рода психологической помощи. Возможно, для совершенствования деятельности учреждений и органов УИС в России и предупреждения совершения повторных преступлений было бы логично перенять опыт службы пробации Республики Казахстан по коррекции поведения подследственных и недопущению ими противоправного поведения для уменьшения уровня совершаемых преступлений. В то же время очевидно, что для этого необходимо выделение дополнительных штатных единиц для выполнения такого рода работ. Что касается ч. 4 ст. 1 Закона, то здесь можно увидеть сходство в выполнении основных задач в деятельности службы пробации в Казахстане и УИИ в России. К таковым относится следующее: 1) лицам, стоящим на учете, оказывать правовую и социальную помощь; 2) согласно действующему законодательству должным образом исполнять все виды наказаний, не связанных с изоляцией от общества; 3) осуществлять контроль за осужденными, отбывающими наказания в условиях изоляции от общества, осужденными условно, освобожденными условно-досрочно от отбывания наказания в виде лишения свободы. К субъектам, осуществляющим пробацию в Казахстане, согласно ст. 7 Закона относятся государственные органы, которые действуют в пределах своей компетенции, члены общественных организаций, юридические лица. К сожалению, в России общественные объединения преимущественно имеют отношение к деятельности только исправительных учреждений, но не к исполнению наказаний, не связанных с изоляцией от общества. Наоборот, в Республике Казахстан общественные организации имеют право разрабатывать и внедрять различные программы, проекты, которые нацелены на совершенствование всей службы пробации, оказывать поддержку, помощь лицам, стоящим на учете, в широком спектре вопросов, в случае необходимости организовывать анкетирование, социальные опросы по наиболее актуальным темам. Члены общественных организаций также наделены правом принимать участие в обсуждении некоторых проектов нормативно-правовых актов и работать в группах по оказанию консультативной помощи. В России общественные организации не наделены таким широким кругом полномочий, как в Казахстане, но за последние годы их роль, в частности общественных наблюдательных комиссий, в деятельности исправительных учреждений возросла и с каждым годом становится все более значимой. Представляется, что перенять этот опыт у службы пробации Казахстана в части взаимодействия с общественными организациями было бы актуально для нашей страны. Считаем также необходимым кратко рассмотреть деятельность службы пробации в Англии, которая с 1 апреля 2017 г. была преобразована из службы с правонарушителями в службу тюрем и пробации, действующую по настоящее время. Изменения были связаны с необходимостью как можно быстрее ограничить от осуществления тех функций, которые нехарактерны службе пробации (например, решение таких вопросов, как совершенствование и развитие пенитенциарной политики государства, реализация законотворческих проектов и т. д.). Она представлена в двух видах: как общественная (государственная) и частная пробация. К слову, очень сложно представить, как бы выглядела в России частная организация (служба), исполняющая наказания, не связанные с изоляцией от общества (представляется, что этот вопрос требует отдельного рассмотрения в рамках развития государственно-частного партнерства в российской пенитенциарной сфере [6, с. 94-99; 7, с. 76-79; 8, с. 31-33; 9]). Служба пробации Англии осуществляет свою деятельность в отношении лиц, совершивших тяжкие насильственные (все сексуальные посягательства), а также менее тяжкие преступления, за которые назначается наказание на срок более 12 месяцев тюремного заключения. Одной их основных задач службы является партнерство с судами, в том числе с мировыми судьями (последние рассматривают дела о мелких уголовных правонарушениях). Сотрудники службы пробации в Англии постоянно взаимодействуют с судами для обсуждения предоставления досудебных докладов. Вопрос о том, какая инстанция (государственная или частная служба пробации) будет контролировать правонарушителя, решается после подготовки досудебного доклада. Суд обычно и является инициатором досудебного доклада в отношении, как правило, лиц, совершивших менее тяжкие уголовные правонарушения. Подобного рода доклад, как правило, бывает в устной и письменной форме. Устную форму доклада применяют в случае необходимости быстрейшего разрешения дела, но так или иначе в последующем обязательно представляется документ соответствующего образца. Что касается более тяжких правонарушений, то к досудебному докладу применяются сроки от 15 до 21 дня в зависимости от материалов дела. Интересным в службе пробации Англии представляются критерии оценивания сотрудников службы (офицеров): за большое количество повторных правонарушений лиц, стоящих на учете (рецидив), сотрудники никак не наказываются и не несут ответственность в рамках дисциплинарной ответственности. По методу случайного выбора организуется проверка отчетов сотрудников-офицеров, происходит это один-два раза в год. К критериям оценивания осуществляемого объема работы сотрудников пробации относится не количество рецидивов, а статистические данные по изменению рисков, которые свидетельствуют о результативности проведенных профилактических, коррекционных работ в отношении правонарушителя (проведение бесед, психологические тренинги, анкетирование, контрольные мероприятия и т. д.). Правовые основы и организационное обеспечение деятельности службы пробации Англии и досудебной системы Российской Федерации по исполнению таких наказаний, как ограничение свободы или условное осуждение, отличны друг от друга. Что касается совершенствования в России организации исполнения наказаний, не связанных с изоляцией от общества, то по опыту деятельности службы пробации в Англии хотелось бы отметить следующее: 1) вряд ли целесообразно для отечественной пенитенциарной системы образование частного вида организации исполнения наказаний (схожей с частной службой пробации в Англии); 2) положительным представляется совершенствование взаимодействия с судом, в ходе чего обсуждаются вопросы своевременности и качества предоставления досудебных докладов, где инициатором выступает суд (особенно это важно ввиду повышения за последние годы нагрузки на сотрудников УИИ с учетом увеличения числа осужденных, состоящих у них на учетах); 3) по примеру английского опыта актуальна при составлении досудебного доклада организация надлежащего контакта офицера пробации с самим правонарушителем, в том числе по видео- или конференцсвязи (что затруднительно в нашей стране в связи с недостаточной технической оснащенностью УИИ); 4) оценка профессиональной деятельности сотрудника пробации в Англии заключается в том, что он не несет персональной (например, дисциплинарной) ответственности за факты повторных правонарушений со стороны подконтрольных лиц. Проведенный анализ организационных и правовых основ в деятельности служб пробации Англии и Республики Казахстана позволяет нам говорить об определенных сходных и различных чертах с пенитенциарной системой нашей страны, а именно с осуществлением основных функций сотрудников УИИ. Для совершенствования и перехода к иной системе исправления осужденных без изоляции от общества в России необходимо внести изменения в ряд нормативно-правовых актов в части введения дополнительных обязанностей сотрудникам инспекций по контролю за осужденными (участие их в социальных и реабилитационных мероприятиях, организуемых инспекциями, в том числе в специальных корректирующих психологических программах) и поэтапно менять и перестраивать работу УИИ. Таким образом, очевидны направления совершенствования в России исполнения уголовных наказаний, не связанных с изоляцией от общества, с учетом зарубежного опыта пробации.
References

1. Kazak B. B. Problemy povysheniya effektivnosti deyatel'nosti ugolovno-ispolnitel'nyh inspekciy pri ispolnenii ogranicheniya svobody // Zakon i pravo. 2016. № 4. S. 139-141 @@ Kazak, B. B. 2016, ‘Problems of improving the effectiveness of Penal inspections in the execution of freedom restrictions’, The law and the right, iss. 4, pp. 139-141.

2. Krymov A. A. Ugolovno-processual'nye aspekty deyatel'nosti ugolovno-ispolnitel'nyh inspekciy: nekotorye problemy regulirovaniya // Vestnik Kuzbasskogo instituta. 2019. № 4(41). S. 122-126 @@ Krymov, A. A. 2019, ‘Criminal procedure aspects of Penal inspections’ activities: some regulatory issues’, Bulletin of the Kuzbass Institute, iss. 4(41), pp. 122-126.

3. Skiba A. P. O regulirovanii priostanovleniya ispolneniya nakazaniy, ne svyazannyh s izolyaciey ot obschestva // Mezhdunarodnyy penitenciarnyy zhurnal. 2016. № 1(5). S. 44-50 @@ Skiba, A. P. 2016, ‘About regulation of suspension of punishments execution not connected with isolation from society’, International penitentiary journal, iss. 1(5), pp. 44-50.

4. Smirnova I. N. Aktual'nye problemy organizacii deyatel'nosti ugolovnoispolnitel'nyh inspekciy po ispolneniyu ispravitel'nyh rabot // Chelovek: prestuplenie i nakazanie. 2015. № 4(91). S. 48-52 @@ Smirnova, I. N. 2015, ‘Actual problems of organization of Penal inspections’ activity on execution of correctional labor’, Man: crime and punishment, iss. 4(91), pp. 48-52.

5. Maloletkina N. S. Organizacionnye i pravovye osnovy deyatel'nosti ugolovnoispolnitel'nyh inspekciy Rossii i sluzhb probacii zarubezhnyh stran // IV Mezhdunarodnyy penitenciarnyy forum «Prestuplenie, nakazanie, ispravlenie» : sb. tez. vystup. i dokl. uchastnikov (g. Ryazan', 20-22 noyab. 2019 g.) : v 10 t. Ryazan' : Akademiya FSIN Rossii, 2019. T. 3. S. 187-190

6. Belik V. N., Skiba A. P. Voprosy gosudarstvenno-chastnogo partnerstva v sfere ispolneniya lisheniya svobody: sostoyanie, analiz i implementaciya v otechestvennuyu pravoprimenitel'nuyu praktiku. 2018. № 2. S. 94-99 @@ Belik, V. N. & Skiba, A. P. 2018, ‘Issues of public-private partnership in the sphere of deprivation of liberty execution: status, analysis and implementation in domestic penal practice’, iss. 2, pp. 94-99.

7. Efremova D. V., Nasreddinova K. A. Chastnye tyur'my v Rossiyskoy Federacii // Problemy i perspektivy razvitiya ugolovno-ispolnitel'noy sistemy Rossii na sovremennom etape.Samara : Samarskiy yuridicheskiy institut FSIN Rossii, 2018. S. 76-79 @@ Efremova, D. V. & Nasreddinova, K. A. 2018, ‘Private prisons in the Russian Federation’, in Problems and prospects of the Russian Penal system development at the present stage: pp. 76-79, Samara law Institute of the FPS of Russia, Samara.

8. Rodionov A. V. Strategiya razvitiya ugolovno-ispolnitel'noy politiki v sfere organizacii truda osuzhdennyh // Ugolovno-ispolnitel'noe pravo. 2017. T. 12(1-4). № 1. S. 31-33 @@ Rodionov, A. V. 2017, ‘Strategy for the development of penal policy in the sphere of convicts’ labor organization’, Penal law, vol. 12(1-4), iss. 1, pp. 31-33.

9. Skiba A. P. Negosudarstvennye mesta lisheniya svobody i problemy okazaniya medicinskoy pomoschi osuzhdennym v Rossii: istoriya i sovremennost' : monografiya / pod obsch. red. Yu. A. Kashuby. Rostov n/D : Rostovskiy gosudarstvennyy ekonomicheskiy universitet (RINH), 2010. 203 s @@ Skiba, A. P. 2010, Non-state places of liberty deprivation and problems of providing medical care to convicts in Russia: history and modernity, Yu. A. Kashuba (ed.), Rostov State University of Economics (RSUE), Rostov-on-Don.

Login or Create
* Forgot password?